ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ В ФОРМИРОВАНИИ ИДЕНТИЧНОСТИ

Ардабаева Мадина - научный сотрудник

отдела истории, археологии и этнографии

ИИГ НАНТ

ИСТОРИЧЕСКАЯ ПАМЯТЬ В ФОРМИРОВАНИИ ИДЕНТИЧНОСТИ

«Пробуждение исторической памяти играет

весьма важную роль в укреплении национального

чувства граждан, особенно молодёжи, которая

является будущим нации и государства»¹.

Э. Рахмон. Послание Президента Республики

Таджикистан Маджлиси Оли, 2025

   Мысль, сформулированная в Послании, задаёт отправную точку для разговора об исторической памяти не как об отвлечённом понятии, а как о явлении, напрямую связанном с настоящим и будущим общества. Вынесенная в эпилог, эта формулировка не подводит итог, а, напротив, открывает пространство для дальнейшего размышления о том, каким образом прошлое продолжает присутствовать в современной жизни и влияет на формирование общественных ориентиров.

  В условиях глобализации обращение к исторической памяти перестаёт быть простым возвращением к прошлому. На фоне активного культурного обмена и изменения ценностных установок именно память становится тем основанием, которое помогает обществу сохранять целостность и чувство принадлежности. Через осмысление исторического опыта формируется понимание собственных корней и вырабатывается представление о направлениях дальнейшего развития.

   Теоретическое осмысление социальной природы памяти было предложено в первой половине XX века французским социологом Морисом Хальбваксом, одним из основоположников концепции коллективной памяти. В своей фундаментальной работе «Социальные рамки памяти» он последовательно показал, что память не является замкнутым внутренним переживанием отдельного индивида, но возникает, формируется и сохраняется в пространстве социальных связей. По его утверждению, «память не существует вне общества; она всегда коллективна и формируется в рамках тех групп, к которым принадлежит индивид»⁴. Тем самым Хальбвакс заложил основы понимания памяти как живого социального механизма, посредством которого общество удерживает свой исторический опыт, передаёт ценности и обеспечивает преемственность культурного бытия из поколения в поколение.

   Развивая это направление, французский историк и культуролог Пьер Нора обратил внимание на те формы, в которых коллективная память закрепляется и становится зримой. В 1980-е годы он ввёл в научный оборот понятие «места памяти», понимая под ними не только конкретные объекты, но и символические, институциональные и ритуальные формы сохранения прошлого. Согласно его утверждению: «когда живая память ослабевает, общество вынуждено создавать особые места, предназначенные для её сохранения»³. Такие «места памяти» — будь то памятники, памятные даты, ритуалы или устойчивые культурные образы — становятся своеобразными опорами исторического сознания, позволяя обществу поддерживать связь с прошлым и сохранять целостность своей идентичности в условиях исторических перемен.

   Значительный вклад в развитие теории исторической и культурной памяти внесла немецкий исследователь Алейда Ассман, рассматривающая память как ключевой механизм культурной преемственности. В её интерпретации память выступает не только формой хранения прошлого, но и активным инструментом его осмысления в настоящем. По утверждению Ассман, «культурная память обеспечивает связь между прошлым и настоящим, позволяя обществу сохранять своё наследие и идентичность»². Такое понимание позволяет рассматривать историческую память не как простую совокупность зафиксированных фактов, а как сложную систему эмоциональных, ценностных и символических связей, через которые формируется чувство принадлежности, укрепляется коллективная идентичность и поддерживается историческая непрерывность культурного развития.

   В данном теоретическом ракурсе обращение к исторической памяти приобретает особую значимость для понимания современной траектории развития Таджикистана. После обретения государственной независимости в 1991 году перед обществом встала задача выработки устойчивых оснований национальной идентичности, предполагающей осмысление исторического наследия и механизмов культурной преемственности. В этом контексте актуализация древней истории персидско-таджикской цивилизации, прежде всего эпохи Саманидов, заняла важное место в формировании национального исторического нарратива. Фигура Исмаила Самани закрепилась в общественном сознании как символ государственности и исторической непрерывности, демонстрируя, каким образом обращение к прошлому включается в процессы конструирования коллективного самосознания.

   Наряду с этим существенное значение имеет осмысление событий более близкого исторического прошлого (1992-1997 гг), которые составляют сложный и противоречивый пласт коллективного опыта, коллективной памяти. Работа с этим периодом в публичном и образовательном пространстве ориентирована не на воспроизведение конфликтных интерпретаций, а на формирование установок, связанных с сохранением стабильности и общественного согласия. Для значительной части общества память об этих событиях сохраняет болезненный характер, однако именно аналитическое осмысление пережитого позволяет выявить уязвимость социальных связей и значение институционального и ценностного баланса.

   Особое место в этом процессе занимает молодёжь, для которой данный исторический период выступает не личным переживанием, а объектом интерпретации. Его изучение осуществляется не только через хронологию и фактологию, но и через обращение к индивидуальным судьбам и человеческому опыту. Такой подход способствует формированию более сложного и многомерного понимания прошлого, в котором история воспринимается как совокупность человеческих решений и последствий, а не как абстрактная последовательность событий.

  Вместе с тем обращение к травматическим страницам истории каждого народа сопряжено с определёнными эмоциональными рисками. Для участников событий воспоминания могут сохранять высокий уровень психологической напряжённости, тогда как у молодого поколения возможны отчуждение или поверхностное восприятие при отсутствии контекстуального и методического сопровождения. В этой связи особую значимость приобретает сочетание образовательных и культурных форм работы с прошлым, учитывающих не только когнитивный, но и эмоциональный уровень восприятия исторического материала.

   В данном контексте публичное обсуждение сложных периодов истории требует взвешенности и методологической строгости. Односторонние интерпретации способны воспроизводить линии напряжённости, тогда как аналитически выверенный подход предполагает сопоставление различных источников, обращение к свидетельствам очевидцев и использование художественных и культурных форм, позволяющих представить прошлое через призму индивидуального опыта, а не идеологических схем.

   В результате историческая память утрачивает характер отвлечённого понятия и начинает функционировать как инструмент социального анализа и нормативной ориентации. Через неё общество осмысливает накопленный опыт, формулирует выводы и вырабатывает модели поведения, ориентированные на предотвращение деструктивных сценариев. Для молодёжи этот процесс имеет принципиальное значение, поскольку именно в данный период формируются не только знания, но и ценностные установки, определяющие отношение к обществу и государству.

   Образовательные и культурные инициативы, реализуемые на государственном уровне, направлены на институционализацию этих установок, превращая историческую память в фактор социального регулирования. Через изучение национальной истории и литературы, участие в памятных практиках и культурных мероприятиях передаются не только сведения о прошлом, но и представления о социальной ответственности и исторической преемственности.

   Историческое знание в данном контексте выполняет также функцию межпоколенческой связи. Осмысление достижений и ошибок предыдущих поколений расширяет горизонты индивидуального выбора, позволяя соотносить личные решения с более широкими социальными процессами. Одновременно формируется устойчивость к упрощённым интерпретациям и искажённым версиям прошлого, что способствует развитию критического мышления и самостоятельной оценки исторических нарративов (например, современная оценка ВОВ в европейских странах).

   Через литературу, устную традицию, памятные символы и культурные образы историческая память включается в повседневную культурную практику, приобретая эмоциональную и ценностную глубину. В этом качестве она способствует укреплению ощущения принадлежности к единому историческому пространству и поддерживает непрерывность культурного опыта.

   Таким образом, историческая память Таджикистана предстает не как объект исключительно академического интереса, а как действенный элемент формирования национальной идентичности, социальной согласованности и устойчивого развития. Она обеспечивает возможность осмысления прошлого без его абсолютизации и использования исторического опыта в качестве ресурса для понимания и решения задач настоящего и будущего.

   В этом контексте обращение к исторической памяти выходит за рамки теоретического осмысления и приобретает характер практического ориентира, задающего направления общественного и культурного развития. Современные формы исторического опыта всё чаще фиксируются не только в академическом дискурсе, но и в официальных текстах, отражающих представления государства о ценностях, приоритетах и механизмах социальной консолидации. В этой логике особый интерес представляет Послание Президента Республики Таджикистан Маджлиси Оли 2025 года, в котором тема исторической памяти рассматривается не как абстрактная категория, а как фактор формирования национального самосознания, прежде всего в контексте работы с молодым поколением. Обращение к данному тексту позволяет проследить, каким образом теоретические подходы к коллективной и культурной памяти находят отражение в современном государственном дискурсе и трансформируются в конкретные смысловые и нормативные установки.

Литература:

1. Рахмон, Э. Послание Президента Республики Таджикистан Маджлиси Оли Республики Таджикистан. — Душанбе, 2025. — URL: https://www.president.tj (дата обращения: 2025).
2. Ассман, А. Культурная память: письмо, память о прошлом и политическая идентичность в высоких культурах древности / пер. с нем. — М.: Языки славянской культуры, 2004. — 368 с.
3. Нора, П. Между памятью и историей. Проблематика места памяти // Франция — память. — СПб.: Издательство Санкт-Петербургского университета, 1999. — С. 17–50.
4. Хальбвакс, М. Социальные рамки памяти / пер. с фр. — М.: Новое издательство, 2007. — 352 с.

Масъулияти падару модар дар таълиму тарбияи фарзанд

Тошмамадова Фарзона - Ходими илмии шуъбаи фолклор ва адабиёти Бадахшони ИИГ АМИТ

Масъулияти падару модар дар таълиму тарбияи фарзанд

Тарбияи фарзанд аз падару модар оғоз аст,

Ояндаи равшанаш зери дасти онҳо соз аст.

   Паёми Асосгузори сулҳу ваҳдати миллӣ Пешвои миллат, Президенти Ҷумҳурии Тоҷикистон, муҳтарам Эмомалӣ Раҳмон ба Маҷлиси Олии Ҷумҳурии Тоҷикистон чун ҳамасола муждаовар ва фараҳбахш аст. Дар он аз комёбиҳову дастовардҳои солонаи кишварамон дар ҳамаи самтҳо, аз ҷумла иқтисодиёт, маориф, иҷтимоиёт ва фарҳанг сухан рафтааст. Ин гузориш нақшаҳои стратегии пешбинӣ шударо барои баланд бардоштани сатҳу сифати зиндагии мардум муаррифӣ мекунад, ки он масъалаҳои таъсиси мактабҳои нави замонавӣ ва барномаҳои омӯзишии рақамӣ барои беҳтар кардани дастрасии ба таҳсилоти сифатнок, татбиқи лоиҳаҳои сармоягузорӣ барои рушди саноат ва кишоварзӣ, ки ба коҳиши сатҳи бекорӣ ва афзоиши даромади мардум мусоидат мекунанд. Инчунин тақвияти барномаҳои ҳифзи мероси фарҳангӣ, беҳдошти хизматрасониҳои тандурустиро дар бар мегиранд.

   Яке аз масъалаҳои муҳим ва ҳаётан муфиди ҷомеа ин таълиму тарбияи фарзандон аст, ки солҳои зиёд дар Паёмҳои солонаи Президенти Ҷумҳурии Тоҷикистон садо медиҳанд. Сарвари давлат бо таваҷҷуҳи беандоза ба соҳаи маориф, аз ҷумла аз навсозии муассисаҳои таълимӣ мувофиқ ба талаботи замон, бунёди иншооти нави таҳсилотӣ, омодасозии кадрҳои баландихтисос ва боло бурдани сатҳи забономӯзӣ аз қабили забони англисӣ ва русӣ дар муассисаҳои таълимӣ ибрози назар кардаанд.

   Дар ин замина таъкид гардид, ки нақши калидии падару модар дар тарбияи насли ҷавон наметавонад инкор шавад. Ҳамзамон, қайд кардан зарур аст, ки омӯзгорон ва аъзои ҷомеа низ дар таълиму тарбияи фарзандон набояд бетараф бошанд ва бо масъулияти худ дар ин раванд саҳми арзанда гузоранд.

   Пешвои миллат мухтарам Эмомали Рахмон дар хусуси дарёфт намудани кӯдакони дорои лаёқатҳои худододӣ ва дорои донишҳои мукаммали замони муосирро аз ҳар гушаву канори мамлакат ҷамъ карда, бо онҳо кору фаъолият намуд, то ки дар оянда аз ӯ як мутахассиси варзида барояд ва таъкид бар он доштанд, ки “Ба насли ҷавон бахилӣ накунем, онҳоро тарбия кунем, гулчин кунем. Дар кадом сатҳе набошанд – маҳал,ҷамоат, деҳа...”

   Албатта, мо бояд дар ҳамаи самтҳо садоқатмандона ва фидокорона дастгири насли наврас ва ҷавон бошем. Онҳоро бо донишу таҷриба роҳнамоӣ кунем, мададгорашон бошем, то дар оянда ба инсонҳои баору номус, содиқ ба халқу миллати худ табдил ёбанд ва барои давлати азизамон хизмат намоянд. Дар ин роҳ, масъулияти падару модар дар тарбияи фарзанд ҷойгоҳи аввалиндараҷа ва муқаддасро ишғол мекунад, зеро онҳо асоси тарбияи наслҳои оянда мебошанд.

   Лозим ба ёдоварист, ки оила муҳити нахустинест, ки дар он ҷаҳонбинӣ ва рафтору кирдори кӯдак шакл мегирад ва кӯдак пайваста дар тақлиди муносибатҳои аъзои оилаашон бо якдигар мебошад. Падару модар устодони нахустини фарзандонашон буда, тарзи муомилаи онҳо бо ҳамдигар ва бо дигарон, муомилаи онҳо бо ҷомеа барои кӯдакон намунаи ибрат мебошад. Меҳрубонӣ, ҳурмату эҳтиром, росткориву ростқавлӣ ва масъулиятшиносии кӯдак аз падару модар сарчашма мегирад. Дар ин бора Муҳаммад Ғаззолӣ чунин ақидаеро баён кардааст:

   “ Фарзанд амонат аст дар дасти падару модар ва дили фарзанд нафис асту нақшпазир, ҳар нақше, ки ба ӯ гузорӣ, чун мушк ба худ бигирад ва чун замин пок аст, ба саодати дину дунё расид, падару модар дар он савоб шарик бошанд. Агар тухми бадӣ афканӣ ва ӯро ба ҳолаш гузорӣ ва ба ҳарчӣ хоҳад, нишинад, ҳаргиз аз вай умеди некӣ макун.”

    Бояд зикр кард, ки дар боби 4 - уми Қонуни Ҷумҳурии Тоҷикистон дар бораи масъулияти падару модар дар таълиму тарбияи фарзанд, моддаи 13 омадааст: “Падару модар, ки якҷоя ё ҷудо зиндагӣ мекунанд, дар таълиму тарбияи кӯдак ҳуқуқ ва уҳдадориҳои баробар доранд, ба истиснои ҳолатҳое, ки қонунгузории Ҷумҳурии Тоҷикистон пешбинӣ намудааст.”

   Дар Паёми имсола Пешвои миллат, муҳтарам Эмомалӣ Раҳмон бо тамоми ҷиддият таъкид намуданд, ки таълиму тарбияи дуруст ва сифатноки насли ҷавон бояд дар маркази таваҷҷуҳи ҷомеа қарор гирад. Пешвои миллат зикр намуданд, ки дар ин раванд масъулияти падару модар ва омӯзгорон дар сатҳи баланд бояд бошад. Ҳар як шаҳрванд, хусусан волидон ва мураббиён, бояд ба пуррагӣ масъулияти худро дар таълиму тарбияи кӯдакон ҳис кунанд ва дар амал вазифаҳои муқаддаси худро иҷро намоянд, то ки насли оянда ба сифати шаҳрвандони бомаърифат ва масъулиятшинос тарбия ёбанд. Ин таъкид на танҳо барои рушди ҷомеа ва ояндаи миллат хеле муҳим мебошад.

   Ба ин маънӣ Пешвои миллат қайд карданд, ки “Мехоҳам ба падару модарон, омӯзгорон ва аҳли ҷомеа муроҷиат карда, бори дигар таъкид намояд, ки ба масъалаи нигоҳубин ва таълиму тарбияи дурусти фарзандон бо камоли масъулият муносибат намоянд”.

   Роҳбари давлат дар Паёми худ бо таъкид иброз доштанд, ки ба хондану соҳибкасб намудани насли наврас диққати ҷиддӣ ва пайваста равона кардан, яке аз муҳимтарин вазифаҳои зиндагии ҷонӣ ва ҷамъиятии ҳар яки мост. Ба хусус, падару модар бояд дар соҳибкасб намудани фарзандони худ бетараф набошанд ва бо масъулияти баланд ва иштироки фаъол саҳм гузор бошанд, ки насли ҷавон ба ҷомеаи муосир ва пешрафта хидмат кунад.

   Аз ин рӯ, моро зарур аст, ки дар ин замони пурталотум ва босуръати тараққиёти илму техника шароитҳои муносибу имкониятҳои васеъро барои насли наврас фароҳам оварем. Ба ин восита онҳо на танҳо аз дастовардҳои муосир ба хубӣ истифода мебаранд, балки таҳсилоти босифатро дар барномаҳои пешрафта ба даст оранд ва бо донишу малакаҳои навин ба рушди устувори ҷомеа саҳми арзишманд гузоранд. Дар ин раванд Пешвои миллат муҳтарам Эмомалӣ Раҳмон таъкид намуданд, ки “Мо ҷиҳати ҳалли масъалаҳои ҳаёти кӯдакон ва наврасону ҷавонон ва фароҳам овардани шароиту имкониятҳои боз ҳам беҳтари таҳсил ва кору фаъолият барои онҳо, яъне наслҳои ояндасози миллат ва Ватан минбаъд низ чораҷӯйӣ менамоем”. Падару модар вазифадоранд, ки ба фарзанд таърихи миллат, урфу одат, анъана, фарҳанг ва забонро омӯзонад. Арзишҳои миллӣ дар робита бо илмҳои муосир қодир ҳастанд, ки шахсияти мутавозин ва худшиносро ба камол расонад. Далели равшан он аст, ки ояндаи давлат ба насли босаводу ватандӯст вобастагии комил дорад.

   Ва муҳтарам Пешвои миллат иброз карданд, ки:

  “ Вақте наврасону ҷавонон бесавод мемонанд, ҷомеа ба таассубу хурофот ва ҷаҳолат гирифтор мешавад.”

   Масъулияти падару модар дар таълиму тарбияи фарзандон бузург ва ҳалкунанда аст, зеро онҳо асоси бунёди ҷомеаи дурахшон мебошанд. Фарзанди боадабу босавод, ки номбардори миллат мегардад, натиҷаи заҳматҳои пайвастаи падару модар ва омӯзгорон аст. Бо таълиму тарбияи дуруст, мо на танҳо фардои равшани фарзандонамонро месозем, балки ҷомеаро ба сўи ояндаи пур аз шодию нишот ҳидоят мекунем. Зеро ояндаи неки миллату давлат сахт ба тарбияи мо падарону модарон ва омӯзгорон вобаста аст. Мо бояд барои фарзандонамон ояндаеро созем, ки пур аз сулҳу салоҳ бошад.

ПАЁМИ ВАҲДАТ ВА БОЗТОБИ ОН ДАР АНДЕШАИ МИЛЛӢ

МАН АЗ УСТОД НИСОРМАМАД ШАКАРМАМАДОВ ИЛМИ ОДАМГАРӢ ОМӮХТАМ